Антисемитизм и ксенофобия на постсоветском пространстве: ретроспектива и актуальные вызовы
рус   |   eng
Найти
Вход   Регистрация
Помощь |  RSS |  Подписка
О Конгрессе Новости Конгресса Читальный зал
    Еврейские новости Деятельность
    Аналитика
      Лидеры Мониторинг ксенофобии Контакты

        Аналитика

        Антисемитизм и ксенофобия на постсоветском пространстве: ретроспектива и актуальные вызовы

        Член Генерального совета ЕАЕК Вячеслав Лихачев

        Антисемитизм и ксенофобия на постсоветском пространстве: ретроспектива и актуальные вызовы

        01.10.2009, Ксенофобия и антисемитизм

        Вячеслав Лихачев
         
        Двадцать лет назад на территории Советского Союза, доживающего свои последние дни, из подполья вышло не только независимое еврейское движение, но праворадикальные, ультранационалистические или прямо неонацистские группировки. Если до середины 1980-х гг. монополия на антисемитизм (как, впрочем, и на любую публичную политическую и идеологическую позицию) была только у коммунистической партии, в процессе либерализации режима в последние годы его существования, среди прочего, произошла «приватизация» антисемитизма. Стремительно теряя контроль над происходящими в стране процессами, руководство СССР де-факто перестало контролировать ситуацию даже в тех рамках, в которых де-юре, теоретически, должно было бы уже пресекать антисемитскую (и шире – ксенофобскую) деятельность национал-радикалов.

        За прошедшие два десятилетия организованные группировки, исповедавшие ксенофобские взгляды, пережили огромную эволюцию. Совершенно невозможно в рамках которого обзоре отразить всю двадцатилетнюю ретроспективу антисемитизма на территории бывшего Советского Союза, однако представляется оправданным кратко отметить основные тенденции и, оглядываясь в прошлое, попытаться представить себе, как ситуация будет развиваться в ближайшем будущем.

        Наиболее важные, на мой субъективный взгляд, моменты с ретроспективной точки зрения:
         
        1. Пессимистические опасения двадцатилетней давности не оправдались.
         
        Выход общественного антисемитизма из подполья в контексте слабости государственной власти серьезно беспокоили евреев Советского Союза в конце 1980-х – самом начале 1990-х гг. Страх перед антисемитизмом был одним из серьезных факторов (уступая по значимости, пожалуй, только экономическим соображениям), обусловивших массовость Большой алии и эмиграции по «еврейским» каналам в указанный период. Сейчас, оглядываясь назад, легко констатировать, что страх был совершенно неоправданным и неадекватным. Эта неадекватность особенно бросается в глаза по контрасту с реально происходившими в СССР и новых государствах трагическими событиями, столкновениями, конфликтами и войнами, повлекшими за собой многочисленные жертвы. Т.н. «погрому в ЦДЛ» выглядит забавным недоразумением на фоне Сумгаита и Ферганы, ни говоря уж о последующих кровавых событиях в Таджикистане, Приднестровье и Чечне, армяно-азербайджанском, грузино-абхазском, грузино-осетинском, осетино-ингушском конфликтов.

        Не оправдались и ожидания реализации «веймарского» сценария в России и приходу ультра-националистов (и/или религиозных фундаменталистов) к власти в других новых постсоветских республиках. Хотя в ряде стран в итоге установился далекий от общепризнанных цивилизованных норм демократии авторитарный режим, нигде он не носит ультра-националистического и откровенно ксенофобского характера. Даже те немногие правые радикалы, которые (как правило, в составе более широкой антикоммунистической коалиции) приходили к власти в первые постсоветские годы, практически нигде не удержались на политическом олимпе. Характерно, что практически бесследно исчезли с политической арены антисемитские организации, с которыми связывались наиболее серьезные опасения – такие, как Национал-патриотический фронт «Память» и другие.

        2. Реальное место антисемитизма в общественной жизни. Между тем, нельзя отрицать, что после крушения Советского Союза и появления новых независимых государств роль этнической и религиозной идентичности резко возросла – что обеспечило не только феномен необычного для конца ХХ в. этнического (в том числе – еврейского) ренессанса, но и увеличило уровень ксенофобии в обществе (впрочем, достоверно судить сложно, поскольку никаких данных об уровне ксенофобии в Советском Союзе не существует). Однако нигде антисемитизм не стал наиболее эксплуатируемой и популярной формой ксенофобии. Евреи не занимают первые позиции в списке вызывающих наиболее сильные негативные чувства в массовом сознании нигде на постсоветском пространстве: межнациональные отношения на просторах Евразии столь сложны, а реальные конфликты столь обильны, что при поисках врага нет необходимости прибегать к столь мифологизированной фобии, как антисемитизм. В некоторых странах мы имеем данные о том, что в массовом сознании евреи – самая «близкая» (или одна из самых близких) для этнического большинства группа из всего списка присутствующих в стране этнических меньшинств.

        Даже активисты агрессивных группировок, разделяющих откровенно неонацистские идеологические установки и апологетически относящихся к Третьему рейху, гораздо чаще в своей противоправной деятельности ищут жертв среди выходцев с Кавказа или Центральной Азии и ромов, или среди африканцев, афроамериканцев и уроженцев Юго-Восточной Азии, нежели среди евреев. Эту тенденцию можно констатировать вполне уверенно – в результате уличных нападений на почве ненависти в последние годы в целом пострадали тысячи человек, в результате собственно антисемитских нападений – на два порядка меньше.

        3. Основные характеристики постсоветского антисемитизма последних лет. Несмотря на некоторые тенденции, проявившиеся буквально в последние годы (я остановлюсь на них чуть ниже), в целом постсоветский антисемитизм сохранил свою уникальность, не «втянувшись» полноценно ни в контекст европейского «нового антисемитизма» (в случае европейских республик бывшего СССР), ни в зону притяжения антиеврейской риторики, свойственно исламско-фундаменталистским соседям (в случае новых государств с преимущественно мусульманским населением). Антисемитизм в молодых постсоветских странах большей частью носит традиционный, архаический характер, а также значительные элементы, унаследованные из традиции советской антисионистской риторики. Этот фактор, а также различие в менталитете постсоветских мусульман и их ближневосточных и западных единоверцев (равно как и отсутствие сколько-нибудь значимого числа выходцев из Ближнего Востока в постсоветской умме), обусловил устойчивость стран бывшего СССР к волнам проявлений «нового антисемитизма», которые захлестывают мир начиная с «интифады аль-Акса» 2000 года и заканчивая операцией «Литой свинец» конца 2008 – начала 2009 г.

        В целом, в отличие от многих западных (восточных, впрочем, тоже) стран, в постсоветских государствах общество (и элиты, и большинство населения) скорее симпатизируют Израилю и склонны поддерживать его в конфликте с арабами. Во-первых, антиизраильские стереотипы часто воспринимаются как признак коммунистических взглядов, устаревших и дискредитированных в глазах большинства населения. Антисионизм вызывает отторжение как пережиток советской внешней политики и пропаганды. Молодое поколение в массе своей не придерживается левых взглядов, и некоторые явления, заметные во многих странах Запада (широкое распространение интеллектуального антисемитизма в студенческих городках, антиизраильские лозунги в ходе молодежных антиглобалистских выступлений и т.п.), отсутствуют. Во-вторых, более миллиона репатриантов, выехавших в Израиль из бывшего Советского Союза, в большинстве своем – интеллигенция и высококвалифицированные специалисты, поддерживают контакты со своими друзьями и коллегами в «странах Исхода», что обуславливает распределение симпатий, например, в средствах массовой информации при освещении арабо-израильского конфликта. Этот фактор приобретает все большее значение в связи с широким распространением Интернета и новых технологий передачи информации. Наконец, как уже было сказано, не столь многочисленны и влиятельны, как на Западе, группы выходцев из арабских стран и в первую очередь, собственно из Палестины. Мусульманское население постсоветского пространства – не арабы, а тюрки, представители северокавказских этносов и таджики, поэтому механизмы панарабской солидарности на этом пространстве не работают (хотя панисламская солидарность имеет место, религиозная форма солидарности в современном секуляризованном мире мобилизует гораздо менее эффективно, нежели языковая и этническая).

        Хотя постсоветская реальность труднопредсказуема, кроме выявления основных характеристик антисемитизма в прошедшие двадцать лет, я постараюсь сформулировать некоторые тезисы о наиболее актуальных тенденциях и развитии ситуации в ближайшем будущем, сделав акцент на потенциальных угрозах:

        1. Инерция постсоветского единства, в том числе обуславливавшая отличительные особенности постсоветского антисемитизма, ослабевает. Постсоветская реальность все больше «распадается» в разных отношениях, в том числе – с точки зрения тенденций антисемитизма. Страны, долгое время находившиеся в рамках одного политического, культурного, информационного и идеологического контекста, естественным образом все более активно воспринимают различные культурные модели, созвучные векторам политического развития. Соответственно, с точки зрения интересующего нас вопроса, западные республики все активнее воспринимают модели европейского антисемитизма, восточные – мусульманские антиизраильские идеологемы. Анализ антиизраильских кампаний и акций на постсоветском пространстве в связи с контртеррористической операцией Армии обороны Израиля в Газе «Литой свинец» четко показал эту тенденцию. Она вызывает беспокойство, поскольку именно с «новым антисемитизмом» связаны наиболее острые проявления антисемитизма в современном мире.

        2. Внешнеполитический контекст стимулирует развитие антиизраильских тенденций в некоторых странах. Поиск моделей внешнеполитической реализации постсоветских стран в последние годы все больше ведет некоторые постоветские страны к союзу с откровенными противниками Израиля, в первую очередь – с Ираном, а также с некоторыми другими (от Венесуэлы до псевдогосударственного режима ХАМАСа в Газе). Очевидно, что наиболее серьезно эта тенденция проявляется в России, а также в Азербайджане и центрально-азиатских государствах. В сочетании с внутренними процессами – «лайт-стайл» советской реставрации в России и постепенной интеграцией в мировое мусульманское информационное и культурное пространство для исламских стран – эта тенденция носит весьма серьезный характер.

        3. Наконец, если говорить об откровенно криминальных проявлениях антисемитизма, то, на мой взгляд, следует ожидать усиления двух тенденций, просматривающихся в последние годы. С одной стороны, количество нападений на евреев будет продолжать уменьшаться, что особенно заметно на фоне стабильно высокого (если не постоянно растущего) количества нападений на почве ненависти в целом. Речь в первую очередь идет о России и отчасти – Украине, поскольку в других странах основной формой криминального антисемитизма был и остается кладбищенский вандализм, а инциденты, связанные с насилием, – редчайшие исключения. С другой стороны, в связи с все большей профессионализацией «неонацистского подполья» в РФ и Украине (и, возможно, Беларуси) растет опасность целенаправленных террористических атак против синагог и зданий общинной инфраструктуры. Стоит, правда, отметить, что в связи с глобальным характером исламского терроризма и вовлечением постсоветских стран в мировые процессы и в этом, к сожалению, аспекте, последний тезис относится практически ко всем постсоветским государствам.


        Тезисы доклада, прочитанного на Международной конференции «Евреи на постсоветском пространстве: опыт, проблемы достижения», посвященной 20-летию Рижского круглого стола, прошедшей 21-22 мая 2009 г. в Риге.

        Наверх

         
        Цукерберг: Если у нас не будет цели, мы не сможем развивать мир
        27.05.2017
        Умер всемирно известный политолог Збигнев Бжезинский
        27.05.2017, Евреи и общество
        Таллиннская синагога отметила 10-летие
        26.05.2017, Общинная жизнь
        В Израиле отметили 15-летие деятельности общества «Украинцы в Израиле».
        26.05.2017, Мир и Израиль
        Тбилисский музей истории евреев Грузии примет участие в «Ночи музеев»
        26.05.2017, Евреи и общество
        В ООН отметят 50-летие объединенного Иерусалима вопреки бойкоту
        26.05.2017, Международные организации
        В Киеве прошла публичная дискуссия «Аудит внешней политики: Украина – Израиль»
        26.05.2017, Мир и Израиль
        В Мариуполе прошел день Иерусалима
        26.05.2017, Общинная жизнь
        Иерусалим и Ватикан обсуждают возможный визит в Израиль Папы Римского
        26.05.2017, Мир и Израиль
        Эстония против попыток изолировать и бойкотировать Израиль
        26.05.2017, Мир и Израиль
        Все новости rss