Вячеслав Лихачев: для Кремля спекуляции на антисемитизме были обоснованием агрессии
рус   |   eng
Найти
Вход   Регистрация
Помощь |  RSS |  Подписка
О Конгрессе Новости Конгресса Читальный зал
    Еврейские новости Деятельность
    Аналитика
      Лидеры Мониторинг ксенофобии Контакты

        Аналитика

        Вячеслав Лихачев: для Кремля спекуляции на антисемитизме были обоснованием агрессии

        Выступление Вячеслава Лихачева на конференции «Защитим будущее» в Москве

        Вячеслав Лихачев: для Кремля спекуляции на антисемитизме были обоснованием агрессии

        27.02.2017, Ксенофобия и антисемитизм

        Инструментализация темы антисемитизма в контексте российско-украинского конфликта

        Вячеслав Лихачев

        Доклад, прочитанный на Международной московской конференции «Защитим будущее» 2 ноября 2016 г.

        Как единодушно отмечают исследователи и представители еврейских общин, проявления антисемитизма на постсоветском пространстве не носят масштабного и действительно угрожающего характера. Конечно, каждое публичное высказывание, содержащее оскорбительную риторику, каждый акт вандализма или тем более физическое нападение на евреев сами по себе являются проблемой и категорически недопустимы. Но если объективно сравнивать положение еврейской общины в России или Украине с ситуацией во Франции или даже Германии, в глаза бросается значительная разница. Более того, как известно, в Западной Европе (и шире – в Западном мире) уровень антисемитизма, если измерять его в количестве совершаемых на почве этой формы ксенофобии преступлений, после десятилетий, как кажется сегодня, почти идеального спокойствия, с 2000 г. начал стремительно расти. Периоды относительного спада перемежаются резкими всплесками всякий раз, когда происходит обострение арабо-израильского конфликта, точнее – силового противостояния Государства Израиль с враждебными террористическими группировками. На постсоветском пространстве напротив – фиксируется обратная динамика. Ближневосточная ситуация никак не сказывается на количестве обусловленных идеологией преступлений в отношении евреев, а общая долгосрочная тенденция устойчивого спада уровня антисемитизма остается неизменной.

        В этом контексте можно было бы предположить, что тема антисемитизма и, шире, «еврейский вопрос» должны занимать исчезающе малое место в публичной политике, однако фиксирующиеся процессы значительно сложнее.

        Больше десяти лет назад я обратил внимание на явление «инструментализации антисемитизма», или, другими словами, использования темы антисемитизма в отрыве от реальных проблем в политических целях, в первую очередь – для дискредитации оппонентов. Этот вопрос недостаточно, на мой взгляд, изученный на постсоветском пространстве, крайне важен для понимания процессов на территории, где политтехнологии стремятся полностью вытеснить живую конкурентную политическую борьбу, а власть демонстрирует интенцию к полному подчинению своим интересам информационного пространства. Как показала, например, история с информационным обеспечением организации избрания преемника Бориса Ельцина в России в 1999-2000 гг., речь идет о чем-то более серьезном, нежели эффективные, пусть и циничные, пиар-кампании в западном смысле. Традиционная машина прямолинейной пропаганды тоталитарных режимов, основанная на безальтернативности предлагаемого взгляда на мир, в условиях информационного общества превратилась в более сложную и в чем-то даже более эффективную систему социально-событийной инженерии, позволяющую в приемлемой для населения форме обосновать проводимую политику при сохранении внешней видимости демократических процедур. В наиболее успешных случаях подобный «апгрейт» государственной пропаганды позволяет даже сделать (или, по крайней мере, попытаться сделать) весьма противоречивую политику приемлемой в «большом» мире. Некоторые информационно-пропагандистские кампании проводятся специально для международного сообщества, или ведутся параллельно в двух жанрах и разными способами – для «внутреннего» потребителя и в расчете на «внешнюю аудиторию». Опять-таки, похожие явления имели место и в советские времена, однако с тех пор инженеры человеческого сознания заметно прогрессировали, лучше приспособившись к правилам игры в «большом» мире. Для обоснования аннексии стран Балтии в 1940 году достаточно было после оккупации привести к власти на инсценированных выборах единственный допущенный до них коммунистический блок, то сегодня же в схожих ситуациях необходимо не просто инсценировать пропагандистский спектакль, имитирующий поддержку местного населения, назвав его «референдумом», но и пригласить годами взращиваемых агентов влияния, которые в качестве никем не признанных «наблюдателей» должны легитимировать происходящее, и обеспечить их каналами распространения их версии происходящего в информационном пространстве.

        Какую роль в масштабах решаемых задач может играть в информационно-пропагандистских кампаниях столь маргинальная в реальности, данной в ощущениях, тема, как антисемитизм? Как показала практика – довольно значительную.

        Полагаю, это можно рассмотреть на реальных примерах, заодно очевидно демонстрирующих, во-первых, как оттачивалось мастерство манипуляторов, а во-вторых – как постепенно увеличивался масштаб политтехнологических операций.

        В качестве предыстории можно упомянуть, что тема антисемитизма была использована в Украине в пропагандистских кампаниях по дискредитации оппозиции накануне Оранжевой революции. Этот пример интересен также тем, что именно тогда формировалось зерно наиболее выигрышной, как могло показаться, формы представления как россиянам, так и международному сообществу образа украинской политической силы, воспринимавшейся как враждебная Кремлю и антироссийская. Из перспективы 2014 года борьба против «нашизма» (от названия блока Виктора Ющенко «Наша Украина») и «оранжевой чумы» в эфире проправительственных телеканалов десятилетней давности выглядела просто как преамбула «антифашистской» пропаганды, направленной против участников Революции достоинства. В свою очередь, разумеется, сама идея не была придумана в Администрации президента Леонида Кучма. Она базируется на прочном фундаменте, созданном десятилетиями еще советской пропаганды.

        Инструментализация антисемитизма занимала важное, если не центральное место в этой пропагандистской кампании. Этот случай был мной подробно описан, не буду повторяться1. Напомню только в качестве примера, что именно антисемитские материалы (опубликованные за деньги на правах рекламы в результате сложной схемы) стали поводом для закрытия самой популярной оппозиционной газеты (вообще самой многотиражного обществено-политического ежедневного издания в стране).

        В следующий раз пропагандистские усилия по использованию темы антисемитизма в Украине снова активизировались начиная с 2007 г. – для дискредитации того же Виктора Ющенко и олицетворяемого им украинского национализма2. При этом, на этот раз речь шла не о дискредитации популярного оппозиционного политика: теперь эксплуатирующие «еврейский вопрос» информационные кампании использовались для критики государственной политики, и в силу этого их характер уже балансировали на грани антиукраинской направленности в целом, а то пересекали эту грань.

        После победы на выборах Виктора Януковича происходила последовательная и, как представляется, со стороны власти – сознательная радикализация в значительной степени искусственного противостояния в обществе по вопросам культуры, языка и идентичности.

        Политтехнологи, работавшие на Виктора Януковича, сознательно формировали стратегию, в рамках которой вся оппозиция описывалась как экстремистская и национал-радикальная, а власть, соответственно, мобилизовывала своих сторонников под «антифашистскими» лозунгами. Был запущен процесс «инструментализации фашизма», сыгравший важную роль в дальнейшем развитии событий во время Революции достоинства и сразу после ее победы.

        Собственно, именно эта стратегия привела к ситуации зимы – весны 2014 г., когда т.н. «георгиевская ленточка» (распространившаяся с 2005 г. в России и на всем постсоветском пространстве в качестве визуального символа возрожденного советского идеологического конструкта «Великой Победы») стала отличительным знаком сначала противников Майдана, потом – участников пророссийского и сепаратистского движения. Первый этап пропагандистской кампании реализовывался весной 2013 г.

        В его рамках, в частности, в силу ряда причин (например, для дискредитации украинской демократической оппозиции в глазах международного сообщества) важную роль играли провокации, призванные продемонстрировать антисемитский характер идеологии и деятельности партии «Свобода» (и таким образом – в целом всей политической оппозиции, находившейся с этой партией в тесных союзнических отношениях, в том числе закрепленных в ряде совместных документов и формальных коалиций, начиная с Комитета сопротивления диктатуре).

        Несмотря на то, что юдофобия действительно занимала (и занимает) определенное место в идеологии и пропаганде «Свободы»3, пропрезидентским политтехнологам пришлось инициировать ряд инцидентов, которые дали бы более наглядный, чем ранее, повод обвинить эту политическую силу в антисемитизме.

        Например, в ночь на 19 марта 2013 года ряд объектов, имеющих символическое значение для киевской еврейской общины, были обклеены листовками антисемитского содержания с символикой и координатами политической партии Всеукраинское объединение «Свобода»4. Листовки были размещена на памятнике писателю Шолом-Алейхему, на доме, где родилась Голда Меер, возле ресторана «Цимес», синагоги и на других зданиях. Текст листовки представлял собой цитаты из поэтических произведений Тараса Шевченко, которые могут быть интерпретированы как антисемитские. Пресс-служба ВО «Свобода» заявила, что партия не имеет отношения к этим листовкам, которые представляют собой «провокацию власти»5.

        Насколько можно судить, в данном случае, равно как и в некоторых других (например, с содержащими угрозы письмами в адрес политиков и общественных деятелей еврейского происхождения от имени «Свободы»6), действительно имела место провокационная кампания с целью дискредитации партия. То же можно сказать про вызвавший серьезное беспокойство в обществе инцидент в Черкассах, где 6 апреля 2013 года группа молодых людей в футболках с надписью «ВО «Свобода» на спине и «Бей жидов!» на груди, не имеющих на самом деле никакого отношения к партии, устроили драку на оппозиционном митинге7.

        Апогеем кампании по инструментализации фашизма накануне Революции достоинства стал «антифашистский» митинг 18 мая 2013 г., в ходе которого нанятые властью боевики напали на акцию оппозиции (именно тогда украинский политический лексикон обогатился термином «титушки»).

        Второй этап PR-кампании стартовал уже во время революции, одновременно (день в день) с принятием пакета репрессивного «антиэкстремистского» и «антфашистского» законов 16 января 2014 г.8 Т.н. «законы о диктатуре», как их сразу назвали в Украине, создавали законодательную базу для силового разгона Майдана. Для легитимации жестких мер в публичном пространстве, в частности, на международной арене, власти было необходимо представить протестующих фашистами и антисемитами. Хотя у меня нет прямых доказательств, но я считаю совершенные в эти дни нападения на религиозных евреев9 в Киеве брутальной провокацией, которая была частью этой кампании.

        Но никогда ранее использование антисемитизма для обоснования крайне противоречивых шагов, в данном случае, в государственной политике на международном уровне, не достигало такого масштаба, как это произошло в начале российско-украинского конфликта весной 2014 г.

        Начну с самого яркого примера – речи президента Российской Федерации 18 марта в Федеральном Собрании по поводу официальной аннексии Россией полуострова. Мероприятие было обставлено в торжественном, даже помпезном стиле. Каждая его деталь должна была подчеркнуть, во-первых, легитимность российских территориальных претензий к соседу, а во-вторых – необратимость произошедшей аннексии. Владимир Путин таким образом интерпретировал произошедшее в Киеве в историческом обращении к Федеральному Собранию по поводу аннексии Крыма: «Главными исполнителями переворота стали националисты, неонацисты, русофобы и антисемиты. Именно они во многом определяют и сегодня еще, до сих пор, жизнь на Украине»10.

        Подчеркну – обвинение новых украинских властей в антисемитизме было не просто одним из многих аргументов в пользу необходимости присоединения Крыма, но одним из буквально двух-трех самых важных (наряду с «крайним национализмом»11 и «русофобией»). Совершенно очевидно, что многое может быть правильно понято только в этом контексте, в том числе – осквернение симферопольской синагоги, произошедшее в ночь, когда российские военные взяли центр города под свой контроль.  

        Другой, почти столь же сильный пример – это заявление российского МИДа от 13 апреля 2014 года «в связи с осложнением ситуации в юго-восточных районах Украины»12. Напомню, что накануне, 12 апреля, группы вооруженных людей, россиян, что на тот момент было уже очевидно, организовано, в один день, захватили Славянск и Краматорск. Именно это подразумевается под осложнением ситуации в юго-восточных районах Украины. Констатируя то, что «развитие обстановки на юго-востоке приобретает крайне опасный характер», МИД России в первой же фразе утверждает следующее: «самопровозглашенные в результате переворота киевские власти взяли курс на силовое подавление народных протестов, ставших реакцией на полное игнорирование законных интересов жителей юго-восточных регионов, прямые угрозы и насилие в отношении всех, кто не согласен с засильем национал-радикалов шовинистическими, русофобскими, антисемитскими действиями коалиции, которая воцарилась в Киеве при прямой поддержке США и Евросоюза».

        Другими словами, то, что лицемерно названо «обострением ситуации на юго-востоке Украины» с точки зрения российского МИДа якобы объясняется реакцией населения на насилие в отношении всех, кто не согласен с антисемитскими действиями новой власти. Если еще упростить тезис, захват Славянска и Краматорска – это реакция на антисемитские действия власти. Антисемитизм снова выступает одним из трех (вместе с «русофобией» и «национал-радикализмом») самых существенных основания для решительного вмешательства во внутренние дела Украины.

        Подобные высказывания и оценки, сделанные на самом высоком официальном уровне, конечно, подкреплялись значительным объемом пропагандистской продукции в СМИ. В наиболее технически изящном исполнении в подобных кампаниях использовались реально произошедшие события, а нужный эффект создавался за счет тенденциозной подачи, искажения  пропорций и тщательно подобранных комментариев (как, например, в случае с симферопольским раввином, отъезд которого после того, как город был взят под контроль российских военных был представлен как бегство из Киева из-за захвата антисемитами власти13). В ряде случаев, как можно предположить, реальные события были организованы в провокационных целях именно для того, чтобы стать элементом в пропагандистских кампаниях (как это было в случае с погромщиками в футболках с надписью «бей жидов» в Черкассах). Но нередко пропагандистские «волны» «разгонялись» просто «из ничего», т. е., были основаны на полностью выдуманных «фактах», как, например, рассказ газеты «Известия» со ссылкой на несуществующего представителя еврейской общины о десятках евреях, пострадавших от рук боевиков «Правого сектора» в Одессе14.

        Для внешнего пользования Россия сформировала целую систему информирования международного сообщества по дипломатическим каналам через посольства15, через различные неправительственные организации, влияние которых государство спонсирует и поддерживает в разных точках мира, целую систему информирования западной аудитории. В первые месяцы противостояния в 2014 г. эта пропагандистская кампания в значительной степени базировалась именно на обвинении новой киевской власти в антисемитизме. Украинские лидеры мнений и СМИ выступали в этом информационном контексте реактивно – т.е., отвечая на обвинения российских официальных лиц и медиа. Вполне естественно, что в первую очередь усилия лидеров вчерашнего протестного движения, нового руководства страны и еврейской общины были направлены на опровержение неоправданных, с их точки зрения, обвинений в антисемитизме. В значительной степени, эта деятельность увенчалась успехом, что в конечном итоге обусловило и спад активности эксплуатации соответствующего тезиса в официальном российском дискурсе и СМИ.

        Характерно, что одновременно, как в России, так и в Украине в кругах, негативно отнесшихся к новой власти, формировался другой пропагандистский стереотип – о том, что в результате победы Майдана власть в стране взяли евреи. Хотя в основном эту к этой идее прибегали для дискредитации властей группы, ориентирующиеся на идеологию русского национализма (что характерно, как этнического, так и надэтнического/ имперского), в первые месяцы после победы революции она время от времени эксплуатировалась даже на федеральном российском телевидении. В конечном итоге, этот в собственном смысле антисемитский тезис о еврейском происхождении руководства Украины стал частью квзаи-государственной идеологии самопровозглашенных на территории части Донецкой и Луганской областей республик. Однако, предметом данного доклада является инструментальное использование антисемитизма в политических кампаниях, а не искренний антисемитизм тех или иных политических деятелей.

        Думаю, довольно очевидно, что муссирование темы антисемитизма, пусть и с позиции лицемерного возмущения, в подобном контексте может привести не к дальнейшей маргинализации в публичном пространстве, но напротив – к появлению реальных проблем. Для того, чтобы закрыть издание под благовидным предлогом публикации в нем антисемитских материалов, нужно, чтобы эти статьи в ней вышли. Для того, чтобы дискредитировать оппозиционную коалицию участием в ней политической силы, идеология которой включает элементы антисемитизма, желательно, чтобы она что-то собой представляла и была заметна. Наконец, для того, чтобы пугать обывателя и Запад антисемитскими инцидентами, необходимо, чтобы они происходили. В условиях снижения уровня антисемитских настроений в обществе столь серьезные вопросы политтехнологи не могут пускать на самотек. И они этого не делают. Мне кажется, на примере процессов, являющихся предметом данного доклада, это особенно очевидно.
         
        Примечания


        1 См.: Лихачев В. Межнациональные отношения в Украине в контексте выборов: политтехнологии и провокации – Вибори президента України в контесті міжнаціональних і міжконфесійних відносин. Матеріали мониторингу. Випуск перший. К.: Конгрес національних громад Украіни, Центр соціально-економічних досліджень «Діаматик», 2004. С.4–32; Лихачев В. Антисемитизм как политтехнология (на примере президентских выборов в Украине) — Тирош. Труды по иудаике. Вып. VII. М., 2005. С. 220-235.

        2 См.: Лихачев В. Антисемитизм как PR-стратегия-II// Хадашот, № 9 (158), май 2010. Ч.1.; Хадашот, № 10 (159), июнь 2010. Ч.2. .

        3 См. напр.: Лихачев В. Место антисемитизма в идеологии и пропаганде ВО «Свобода»// Форум новейшей восточноевропейской истории и культуры, № 1, 2013, с.111 – 135.

        4 Фотографии листовок см., напр.: Антисемитская провокация у еврейских объектов в Киеве // РБК-Украина Версії.

        5 Заява прес-служби ВО «Свобода»: Поширення Україною дискредитаційних листівок щодо опозиції – цілеспрямована провокація влади // Офiцiна сторiнка ВО «Свобода».

        6 На Украине известные евреи получили письма с угрозами. // Росбалт–Украина. 15 мая 2013.

        7 «Бей жидов»: в Черкассах устанавливают личности участников нападения на правозащитника // Newsru.co.il. 10 апреля 2013.

        8 См. об этом, напр.: Лихачев В. Экстремизм, ксенофобия и политтехнологии: как это делается в Украине// Хадашот, № 2 (201), февраль 2014. См. также публикацию некоторых документов, раскрывающих механизмы формирования «антифашистской» информационной стратегии Партии регионов. Относительно некоторых деталей кампании, таких, как сроки, я осведомлен из первых рук – я получил предложение работать на эту кампанию.

        9 См. об этом, напр.: Лихачев В. Нападения на евреев в Киеве: факты и версии// ЕАЕК, 19 января 2014.

        10См. видеозапись обращения и стенограмму: Обращение Президента Российской Федерации // Российская газета. 2014. 18 марта.

        11 Напомню, что в интервью Владимира Путина в пропагандистском фильме «Крым. Путь на Родину» утверждалось, что решение о начале операции по захвату Крыма было принято в ночь на 23 февраля под впечатлением от «вспышки крайнего национализма».

        12 Заявление МИД России в связи с осложнением ситуации в юго-восточных районах Украины, 13 апреля 2014.

        13 FAKE: Евреи убегают из Киева из-за антисемитизма новой власти// Stopfake.org. 14 марта 2014.

        14 «Правый сектор» объявил войну евреям в Одессе// Известия, 7 октября 2014. См. об этом, напр.: Ложь: «Правый сектор» избил более 20 евреев в Одессе// Stopfake.org. 8 октября 2014.

        15 Например, когда журналист израильской газеты «Джерусалем пост» обратился в российское посольство с просьбой прокомментировать вышеупоминавшуюся публикацию в «Известиях», ему порекомендовали в качестве источника информации об антисемитизма в Украине «Белую книгу нарушений прав человека и принципа верховенства права на Украине», переведенную на английский язык и распространявшуюся МИДом на основе подготовленного Московским бюро по правам человека на государственные средства «мониторинга».

        Наверх

         
        Вандалы осквернили памятник жертвам Холокоста возле Тернополя
        24.03.2017, Холокост
        Ангела Меркель стала лауреатом премии Эли Визеля
        24.03.2017, Холокост
        Новый генсек ООН признал связь евреев с Иерусалимом
        24.03.2017, Международные организации
        Умер спортивный обозреватель Меир Айнштейн
        24.03.2017, Израиль
        «Сэфер проведет летнюю стационарную школу по иудаике в Польше
        24.03.2017
        МИД России порекомендовал туристам не называть евреев «жидами»
        24.03.2017
        Нетаниягу осудил теракт в Лондоне
        24.03.2017, Мир и Израиль
        В Киеве торжественно открыли Израильский культурный центр
        24.03.2017, Культура
        Задержан израильтянин, подозреваемый в ложных предупреждениях об атаках на еврейские объекты в США
        24.03.2017, Израиль
        Британская полиция провела обыски и аресты в Бирмингеме
        23.03.2017
        Все новости rss